Договор уступки права требования по решению суда

Вс определил, что процессуальное правопреемство не исключает взаимозачета требований

Договор уступки права требования по решению суда

Верховный Суд вынес Определение № 71-КГ17-23, в котором указал, что процессуальное правопреемство при взаимовыданных исполнительных листах не исключает зачета требований. 

12 октября 2016 г. судом был выдан исполнительный лист Н. о взыскании с Б. денежных средств на сумму 130 тыс. руб., а Б. – исполнительный лист о взыскании с Н. денежных средств в размере 1 млн руб.

14 ноября 2016 г. Б. и Г. заключили договор уступки права требования, согласно которому последняя получала права требования, установленные решением суда от 12 октября

2016 г. Договор предусматривал, что права требования переходят к цессионарию в объеме, существовавшем на дату заключения договора цессии, включая право требования возврата основного долга, уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов на оплату услуг представителя и расходов на оплату государственной пошлины.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление о замене стороны в порядке процессуального правопреемства. Он исходил из того, что право на замену стороны в исполнительном производстве на правопреемника предусмотрено законом и может быть реализовано при отсутствии законодательных или договорных ограничений.

Однако суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что определением нижестоящего суда нарушено право Н. на проведение зачета встречных однородных требований в рамках исполнительного производства и на уменьшение размера ее долга, подлежащего выплате в пользу Б. Кроме того, судебная коллегия указала, что поскольку Б.

является не только взыскателем Н., но и ее должником, то уступка Б. права требования к Н. в пользу третьего лица без одновременного погашения имеющегося долга перед Н.

свидетельствует о недобросовестности данных действий и очевидно нарушает права последней на исполнение судебного решения путем частичного зачета встречных однородных требований.

Не согласившись с выводами суда, Г. обратилась в Верховный Суд с кассационной жалобой.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ пояснила, что на основании п. 1 ч.

2 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель производит замену стороны исполнительного производства, в том числе на основании правоустанавливающих документов, подтверждающих выбытие стороны исполнительного производства. Раз 12 октября 2016 г.

судом установлено, что Б. выдан исполнительный лист о взыскании с Н. 1 млн руб., то замена взыскателя в исполнительном производстве не влияет на возможность взыскания Н. с Б.

денежных средств в рамках другого исполнительного производства, а неисполнение последним вступившего в законную силу решения суда в части выплаты Н. денежных средств само по себе не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве. 

Верховный Суд указал, что суд апелляционной инстанции также не учел, что возможность зачета при уступке требования предусмотрена положениями ст. 412 ГК РФ, в соответствии с которыми в случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору. 

Суд сослался на ст. 410 ГК РФ, согласно которой обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо не указан или определен моментом востребования.

В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

ВС указал, что по смыслу приведенного положения закона зачет возможен только при наличии соответствующего заявления одной из сторон, между тем при рассмотрении настоящего дела суд не проверил, имеется ли такое заявление.

Таким образом, Верховный Суд определил отменить решение апелляционной инстанции и направить дело на новое рассмотрение.

Комментируя «АГ» определение ВС, адвокат Ингодинского филиала КА Забайкальского края Виталий Воложанин, говоря о значимости определения, отметил, что Верховный Суд как высшая судебная инстанция не допустил нарушения норм действующего законодательства и устранил судебную ошибку суда апелляционной инстанции. «Главное, что восстановлены нарушенные права участников гражданского судопроизводства, решение признано незаконным и направлено на новое рассмотрение», – пояснил он. 

Эксперт отметил, что данное определение имеет практическое значение, так как в нем разъясняется порядок соблюдения норм права в части разрешения требований о процессуальном правопреемстве, касающихся уступки требования (цессии), а также применения положений ст. 412 ГК РФ в части возможности зачета при уступке требования.

Адвокат АБ КИАП Дмитрий Калиниченко также назвал решение Суда достаточно ценным в практическом смысле. «Как известно, процессуальное правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства, в том числе на стадии исполнительного производства. При этом действующее законодательство (ст.

388 ГК РФ) предусматривает закрытый перечень оснований, когда уступка требований по обязательству не допускается.

Из положений Гражданского кодекса следует, что возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником», – пояснил эксперт.

Дмитрий Калиниченко считает, что ВС РФ сделал два важных вывода, указывающих, что неисполнение должником до уступки права требования вступившего в законную силу решения суда в части выплаты взыскателю денежных средств само по себе не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, а также что в случае уступки права требования должник может зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору. «Таким образом, – отмечает эксперт, – можно сделать вывод, что уступка прав требования может быть осуществлена на любой стадии гражданского судопроизводства вне зависимости от процесса реализации права взыскателя на зачет встречных однородных требований».

Адвокат АП Хабаровского края Алексей Гордейчик сообщил, что суд апелляционной инстанции, разрешая подобный «неординарный» случай, который, собственно, не должен был возникнуть на практике, исходя из очевидной необходимости производства зачета встречных требований, еще при вынесении решения по делу применил традиционную для правосознания отечественного правоприменителя конструкцию – ст. 10, 168 ГК РФ. «Именно через ссылки на эти положения закона рассматриваются споры, в которых потерпевший сталкивается с явным злоупотреблением процессуальным правом со стороны оппонента, в том числе в вопросах, связанных с выводом прав требования через соглашения цессии», – указал адвокат.

Он добавил, что в этой связи позиция апелляции с точки зрения процессуального законодательства более понятна, чем доводы кассации. «Ссылка Верховного Суда на положения ст.

412 ГК РФ о праве должника зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору противоречит принципу общеобязательности судебных актов, правовой природе процессуального правопреемства и традиционной судебной практике.

В соответствии с ней после предъявления иска к лицу, имеющему право заявить о зачете, такое лицо может реализовать это право только посредством встречного иска, что предполагает утрату права на прекращение обязательств путем одностороннего внесудебного заявления о зачете», – пояснил Алексей Гордейчик.

Адвокат посчитал, что, поскольку в данном случае зачет по результатам рассмотрения дела произведен не был, сомнительно, что право на него могло вновь возникнуть при последующем выбытии одной из сторон материальных отношений.

«Само по себе анализируемое определение принято в развитие правовой позиции, изложенной в известном и чрезвычайно спорном с точки зрения содержания мотивировочной части Определении ВС РФ от 15 июня 2015 г.

№ 307-ЭС15-1559, принятом несколько по иному корпусу юридических фактов, явно свидетельствовавших, в отличие от данного казуса, в пользу вывода о шикане», – указал эксперт. 

Алексей Гордейчик высказал сожаление о том, что высшая инстанция в обоих случаях не задалась вопросом, почему судебный акт о взыскании денежных средств, предполагающий в своей материальной основе в качестве способа прекращения обязательств надлежащее исполнение, может быть односторонне изменен стороной спора на прекращение обязательств зачетом вне соответствующего судебного контроля, которому в процессуальном законе соответствуют положения ст. 203 ГПК РФ об изменении способа исполнения решения суда.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-opredelil-chto-protsessualnoe-pravopreemstvo-ne-isklyuchaet-vzaimozacheta-trebovaniy/

Споры, связанные с уступкой права требования

Договор уступки права требования по решению суда

В.С. Кокова, Ю.Б. Гонгало

Особенности применения арбитражными судами главы 24                     Гражданского кодекса Российской Федерации.

Главой 24 ГК РФ охватывается регулирование двух институтов обязательственного права: уступка требования и перевод долга. Однако в практике арбитражных судов наиболее распространены споры, связанные с применением норм об уступке требования. В связи с этим предметом настоящего анализа являются, главным образом, дела по спорам, связанным с уступкой требования. 

Цессия (уступка права требования) представляет собой способ частичного правопреемства, в результате совершения которого происходит замена активной стороны обязательства (кредитора) при сохранении самого обязательства.

Цессия выражается в передаче первоначальным кредитором новому кредитору определенного права в силу сделки или на основании закона.

Однако договор, которым оформляется переход права, не носит самостоятельного характера: к нему применяются нормы, регулирующие соответствующий тип отношений (чаще всего о купле-продаже, мене, если договор возмездный; дарении, если договор безвозмездный).

Споры, связанные с уступкой права требования.

1. Уступка требования возможна при условии, если уступаемое требование является бесспорным, возникло до его уступки и не обусловлено встречным исполнением, в котором личность кредитора имеет существенное значение (дело № А60-23721/2003).

ООО «С» обратилось в суд  с иском к ООО «Е», ООО «У», о признании недействительным договора уступки права требования.

 Решением суда исковые требования удовлетворены частично.

 Постановлением апелляционной инстанции решение изменено, договор уступки права требования (цессии) в части передачи ООО «У» права требования к ООО «С» признан недействительным, в остальной части иска отказано.

Постановлением ФАС Уральского округа от 12.04.2004 г. №Ф09-918/04 постановление апелляционной инстанции оставлено без изменения.

Как следует из материалов дела, между ООО «С» (заказчик) и ОАО «Р» (подрядчик) заключен договор подряда.

В связи с ненадлежащим исполнением заказчиком обязательств по оплате выполненных работ решением суда по делу N А60-23891/2002, не вступившим в законную силу,  с ООО «С» в пользу ОАО «Р» взыскана сумма долга.

Из содержания условий договора цессии усматривается, что во исполнение договора комиссии (где ОАО «Р» — комитент, а ООО «Е» — комиссионер), ООО «Е» (цедент) уступило ООО «У» (цессионарий) свои права требования к должникам, указанным в приложении N 1 к договору цессии.

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (ст. 384 ГК РФ).

Всесторонне и полно исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности суд апелляционной инстанции обоснованно, в соответствии с положениями ст. ст.

166, 168, 382, 383, 711, 723 ГК РФ пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительным договора  уступки прав требований (в сумме, оспариваемой истцом), поскольку действительность уступленного права, его бесспорный характер не подтверждается материалами дела, договор не соответствует требованиям ст. ст. 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, судом апелляционной инстанции обоснованно указано, что в отношении суммы задолженности право требования оплаты которой уступлено новому кредитору — имеются судебные споры, а решение от 17.01.

2003 Арбитражного суда Свердловской области по делу N А60-23891/02-С1, со ссылкой на которое суд первой инстанции признал договор цессии  в части взысканной судом суммы действительным — в законную силу не вступило.

2. Отсутствие в материалах дела доказательств возмездности договора цессии не является основанием для признания его ничтожным  (дело N А60-6253/02).

Прокурор обратился в суд в защиту государственных и общественных интересов в лице Управления социальной защиты населения МО «Ш» к ООО «Р» о взыскании неосновательного обогащения.

Решением суда в иске отказано в силу недоказанности истцом факта неосновательного обогащения.

Постановлением апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.

В постановлении от 18.09.2002 г. №Ф09-2554 ФАС Уральского округа согласился с решением и постановлением по существу, однако указал на необходимость изменения мотивировочной части.

Как следует из материалов дела, между Управлением социальной защиты населения МО «Ш» и ОАО «У» заключен договор поставки, порядок расчетов по которому установлен сторонами  в виде взаимозачета в областной бюджет по погашению налога на имущество за ОАО «У».

Свои обязательства по погашению налогов в областной бюджет Управление социальной защиты населения исполнило.

Управление социальной защиты населения МО «Ш» (первоначальный кредитор) передало право требования к ОАО «У» (должник) по договору поставки  ООО «Р» (новый кредитор).

Суд кассационной инстанции поддержал позицию судебных инстанций в части того, что переданное право требования возникло из обязательства по договору цессии; поскольку требования заявлены из неосновательного обогащения, а доказательств наличия неосновательного обогащения со стороны ответчика истцом не представлено, вывод об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований по основаниям ст. ст. 1102, 1103 ГК РФ, правомерен.

Однако вывод суда апелляционной инстанции о ничтожности договора цессии ввиду передачи по нему несуществующего обязательства и отсутствия условия о возмездности признан кассационной инстанцией необоснованным в связи со следующим.

 Согласно п. 3 ст. 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. Ни законом, ни иными правовыми актами не предусмотрен безвозмездный характер уступки права требования.

Из существа договора, заключенного между сторонами, также не вытекает его безвозмездность. При вынесении судебных актов судом не были учтены нормы п. 2 ст. 572 ГК РФ, согласно которым обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии очевидное намерение передать право в качестве дара.

Из данного договора цессии  такого намерения не усматривается.

Таким образом, ФАС Уральского округа счел необходимым исключить из мотивировочной части постановления апелляционной инстанции выводы о ничтожности договора цессии в связи с отсутствием в договоре условия о возмездности.

Источник: http://www.ekaterinburg.arbitr.ru/files/userfiles/CT/pr14.htm

Договор цессии

Договор уступки права требования по решению суда

                                                                                    * Наименования сторон вымышленные

ДОГОВОР

об уступке права требования

г. Москва                                                                              «___» _________199_г.

ЗАО “X”, именуемое в дальнейшем «Цедент», в лице _______, действующего на основании Положения, с одной стороны,   и

ООО «Z», именуемое в дальнейшем «Цессионарий», в лице генерального директора _____, действующего на основании Устава, с другой стороны,

заключили настоящий договор (в дальнейшем — «Договор») о нижеследующем:

1. Предмет договора

1.1. Цедент передает (уступает), а Цессионарий принимает право требования о взыскании с ЗАО «Влипала» (далее по тексту — «Должник») задолженности в размере ______ рублей, возникшей в результате неисполнения последним своих обязательств по соглашению от __199_ г., заключенному  между Цедентом и Должником.

1.2. Основания возникновения и сумма указанного в п. 1.1. Договора права требования к Должнику, а также состояние взаимоотношений Цедента и Должника на момент подписания настоящего Договора подтверждаются:

а) Исполнительным листом от ___ г. на сумму ____ рублей, выданным арбитражным судом г. Москвы на основании своего решения от ___ г. по делу № ___;

б) Постановлением о возбуждении исполнительного производства №___, вынесенным судебным приставом-исполнителем _____;

в) платежным поручением № __ от ____, подтверждающим добровольное погашение Должником ____ рублей из ____ рублей долга;

г) иными судебными и исполнительными документами, имеющими отношение к предмету настоящего Договора.

1.3. Документы, упомянутые в п. 1.2 Договора, передаются Цессионарию в течение трёх рабочих дней с даты подписания настоящего Договора по двустороннему Акту приема-передачи, подписанному уполномоченными представителями Сторон.

Акт приема-передачи документов является неотъемлемой частью настоящего Договора (Приложение-1).

1.4. С даты подписания Акта приема-передачи документов Цессионарий становится кредитором Должника в размере требований, указанном в п.1.1 настоящего Договора, то есть приобретает все права, предусмотренные действующим законодательством в отношении Должника, а Цедент эти права утрачивает.

1.5. О состоявшейся замене кредитора Стороны уведомляют арбитражный суд г. Москвы и ходатайствуют о перемене лиц по открытому исполнительному производству.

2. Обязанности Сторон

2.1. Цедент обязуется в течение трёх рабочих дней после подписания настоящего Договора уведомить в письменной форме Должника о состоявшейся передаче своих прав кредитора.

2.2. Цедент обязуется сообщить Цессионарию все сведения, относящиеся к предмету данного Договора и возбужденному исполнительному производству, а в случае возникновения спора по обоснованности переданных требований, вступить в арбитражный процесс в качестве третьего лица на стороне Цессионария.

2.3. Во всем ином, Стороны будут руководствоваться нормами гражданского законодательства, регулирующими отношения цессии.

3. Ответственность сторон

3.1. Стороны несут имущественную ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательств по настоящему Договору в соответствии с законодательством РФ.

3.2. Цедент отвечает перед Цессионарием за действительность переданного ему права требования, но не отвечает перед последним за неисполнение или ненадлежащее исполнение этих требований Должником.

4. Срок действия договора

4.1. Настоящий Договор вступает в силу с даты его подписания и действует до исполнения Сторонами своих обязательств.

5. Разрешение споров

5.1. Все споры или разногласия, возникшие между сторонами в ходе исполнения настоящего Договора или в  связи с его толкованием, Стороны обязуются решать путем переговоров.

5.2. При невозможности урегулирования разногласий в процессе переговоров, спор подлежит передаче на рассмотрение в арбитражный суд г. Москвы.

6. Дополнительные условия

6.1. Все изменения и дополнения к настоящему Договору действительны в случае, если они совершены в письменной форме и подписаны полномочными представителями обеих Сторон.

6.2. Текст настоящего Договора составлен в двух подлинных экземплярах, по одному для каждой из Сторон.

Юридические адреса, реквизиты и подписи Сторон

…. ПРИМЕЧАНИЯ …

По вопросам составления подобного или любых других договоров (контрактов), а также по спорам, связанным с заключением, исполнением или расторжением договоров, Вы можете обратиться к адвокату Александру Лепехину.
 

Источник: http://www.sansan.ru/dgvrs/dog9.htm

Чем рискует юрист, заключая цессию вместо обычного договора об оказании юридической помощи? (Определение ВС от 11.02.2019г. по делу №А65-31592/2017)

Договор уступки права требования по решению суда

Чем рискует юрист, заключая цессию вместо обычного договора об оказании юридической помощи?

Нередко юристы заключают договор об уступке прав требования со своим доверителем. Такое случается, когда клиент не готов оплачивать юридические услуги, но при этом хочет взыскать долг. В этом случае требование к должнику уступается по договору цессии. Однако, условием такой сделки становится возврат части взысканной суммы клиенту.

С помощью цессии обе стороны «страхуют» свои риски. Клиент не боится, что будет вынужден оплачивать услуги юриста даже в случае проигранного дела. Юрист, в свою очередь, не беспокоиться о том, что клиент не поделиться выигранной суммой в случае классической модели оказания юр. услуг — только за гонорар успеха (без предоплаты от клиента).

ПРОТИВ

В деле №А40-59191/2017 Арбитражный суд Московского округа усмотрел в условиях договора об уступке права требования притворность с целью прикрыть соглашение об оказании юридических услуг.

В счет оплаты прав требований, переданных по договору цессии, цессионарий обязался возвратить цеденту денежные средства в твердой сумме (в размере полной суммы уступленного неосновательного обогащения) взысканной в пользу цессионария, в течение месяца со дня их фактического получения цессионарием полностью. А проценты за пользование денежными средствами взысканные в принудительном порядке оставлял за собой, за вычетом расходов, необходимых и произведенных цессионарием для взыскания указанных денежных средств, в том числе судебных, относящихся на цедента.

Отказывая цессионарию во взыскании, суды трех инстанций признали сделку ничтожной в силу ст. 170 ГК РФ.

Аргументация кассационной инстанции при этом сводилась к следующему.

Поскольку цессионарий фактически только оказывает услуги цеденту по взысканию с ответчика денежных средств, он является ненадлежащим истцом по делу.

Сторонами по спору о взыскании неосновательного обогащения остаются цедент и ответчик.

Последствием предъявления иска ненадлежащим истцом является отказ в удовлетворении иска ввиду того, что субъективное гражданское право, в защиту которого предъявлен иск, такому истцу не принадлежит.

Необходимо отметить, что отказ в иске был обоснован судом также и по другому правовому основанию. Уступленное в 2015г. право требования основывалось на договоре поручительства, который позднее был признал в другом деле районным судом незаключенным.

Решение об этом выносилось в 2017г. по спору между ответчиком и цедентом.

Однако, аргументация Арбитражного суда Московского округа именно в отношении договора цессии как притворной сделки ставит под угрозу подобные соглашения между доверителями и юристами.

ЗА

Верховный суд, рассматривая дело №А65-31592/2017 не нашел проблем в уступке прав требований о взыскании неустойки по договору участия в долевом строительстве, которая была очень похожа на замаскированный договор об оказании юридических услуг с условием о выплате гонорара успеха.

В соглашении об уступке стороны договорились об установлении денежной оценки права требования долга в размере 60 % от взысканной по решению суда суммы.

Обязанность цессионария уплатить цеденту указанную сумму возникала только после получения, взысканного от должника, при условии фактического исполнения обязанности должником.

Кассационная инстанция отменила решения нижестоящих судов, которыми иск был удовлетворен и вернула дело на новое рассмотрение. Мотивом стали доводы ответчика о недобросовестном поведении истца, реальности исполнения названного договора (цессии) и его недействительности.

Верховный суд, отменяя в свою очередь постановление кассационной инстанции и оставляя в силе решения нижестоящих судов, сослался на пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.

2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» в котором разъяснено, что согласно статье 421 ГК РФ стороны также вправе, в частности, заключить договор, по которому первоначальный кредитор (цедент) обязуется уступить новому кредитору (цессионарию) требование к должнику, а новый кредитор (цессионарий) принимает на себя обязанность передать первоначальному кредитору (цеденту) часть того, что будет исполнено должником по уступаемому требованию.

Из приведенного разъяснения Верховный суд сделал вывод, что условие договора уступки об инкассо-цессии (цессия для целей взыскания), посредством которой требование уступается новому кредитору с условием уплаты части взысканных денежных средств, не противоречит нормам закона, выражает волю сторон на избрание такого способа оплаты уступаемого права требования.

ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ

Поскольку условие о цене договора уступки не является существенным, то стоимость уступки и порядок расчетов между сторонами целесообразно выносить за рамки основного договора – в дополнительное соглашение, которое стороны не обязаны представлять суду при рассмотрении дела по требованию цессионария к должнику. С учетом выводов по делу, рассмотренному Верховным судом, вторая рекомендация состоит в возможности установления цены цессии не виде прямо установленной суммы основного уступленного требования, а в процентном отношении от него или от общей суммы, взысканной цессионарием с должника.

Источник: https://zakon.ru/Blogs/chem_riskuet_yurist_zaklyuchaya_cessiyu_vmesto_obychnogo_dogovora_ob_okazanii_yuridicheskoj_pomoschi/77133

Провальная цессия — Юридическая Практика

Договор уступки права требования по решению суда

В продолжение темы решения спорных вопросов судебной практики по договорам уступки права требования, заключенных на стадии исполнительного производства, о которой «ЮП» писала в № 51 (834) от 17 декабря 2013 года, предлагаем ознакомиться с новой позицией Верховного Суда Украины (ВСУ). В частности, в постановлении от 19 августа 2014 года ВСУ дал ответ на вопрос, может ли договором цессии (уступки права требования) передаваться право требовать исполнения судебного решения.

Так, согласно фабуле дела, в октябре 2011 года ООО «К» заключило с ООО «И» договор уступки права требования, согласно которому к последнему (цессионарию) перешло право требования долга по решению Хозяйственного суда Херсонской области от 2 июля 2009 года.

В пункте 2 договора стороны предусмотрели, что цессионарий приобретает право требовать от должника надлежащего исполнения обязательств — указанного решения Хозяйственного суда Херсонской области о взыскании с ООО «П» в пользу ООО «К» долга в сумме 107 471,98 грн, кроме уже уплаченных должником 8102,72 грн и всех других документов, связанных с рассмотрением дела.

В дальнейшем ООО «К» оспорило договор цессии в судебном порядке и просило признать его недействительным. Хозяйственный суд Херсонской области отказал в удовлетворении исковых требований, обосновывая свое решение тем, что законодательством не установлен запрет на замену кредитора в обязательстве после вынесения судебного решения и на стадии его исполнения.

Решение местного хозяйственного суда было оставлено в силе постановлением Высшего хозяйственного суда Украины (ВХСУ) от 5 марта 2014 года, с заявлением о пересмотре которого в Верховный Суд Украины обратился истец.

В частности, в заявлении ООО «К» просило отменить постановление ВХСУ и оставить в силе постановление Одесского апелляционного хозяйственного суда, на основании неодинакового применения кассационным судом статей 203, 215, 512–515, 517 и 526 Гражданского кодекса (ГК) Украины повлекшего принятие различных по содержанию судебных решений в подобных правоотношениях.

В обоснование неодинаковости применения норм заявителем прилагались постановления ВХСУ от 25 ноября 2008 года (дело № 8/565-07) и 7 октября 2008 года (дело № 16/33-08), в которых суд сделал правовой вывод о недействительности договоров уступки права требования, заключенных на стадии исполнения судебного решения, в связи с их несоответствием требованиям закона, поскольку замена взыскателя на стадии исполнительного производства может происходить лишь в порядке и на основаниях, предусмотренных статьей 11 Закона Украины «Об исполнительном производстве» и статьей 25 Хозяйственного процессуального кодекса (ХПК) Украины, регулирующей вопрос процессуального правопреемства.

Рассмотрев заявление, ВСУ посчитал его подлежащим частичному удовлетворению.

Судебная палата по рассмотрению хозяйственных дел ВСУ исходила из того, что уступка права требования является договорной передачей требований первичного кредитора новому кредитору и происходит на основании заключенной между ними сделки, при этом замена кредитора именно в обязательстве допускается на протяжении всего времени существования обязательства, если это не противоречит договору и не запрещено законом.

Таким образом, наличие судебного решения об удовлетворении требований кредитора, которое не исполнено должником, не прекращает обязательственных правоотношений сторон договора, поэтому замена кредитора в обязательстве путем уступки права требования с указанием в договоре объема обязательства, передаваемого на стадии исполнения судебного решения, не ограничивает гражданских прав участников спорных правоотношений и не влияет на правомерность цессии.

Вместе с тем ВСУ отметил, что предметом оспариваемого договора является уступка права требования по решению суда, которым с должника взыскана не только сумма задолженности, но и судебные расходы. Договором цессионарию передано право требовать от должника надлежащего исполнения решения суда.

Поскольку исполнение судебного решения является неотъемлемой стадией процесса правосудия, то и замена стороны на этой стадии может проходить не иначе, как на основаниях и в порядке, которые определены ХПК Украины и Законом Украины «Об исполнительном производстве», регулирующим условия и порядок исполнения решений судов, подлежащих принудительному исполнению в случае неисполнения в добровольном порядке.

Суд сослался на часть 5 статьи 8 этого Закона, предусматривающей, что в случае выбытия одной из сторон госисполнитель по своей инициативе или по заявлению стороны, а также сама заинтересованная сторона имеют право обратиться в суд о замене стороны ее правопреемником. А вопросы замены стороны правопреемником, в том числе и при замене кредитора, решаются исключительно судом.

ВСУ отметил, что замена кредитора в обязательстве, как и непосредственно обязательство, является институтом гражданского права, а отношения, связанные с исполнением судебного решения, характера гражданско-правовых не имеют.

Верховный Суд признал ошибочным вывод кассационного суда о соответствии заключенного договора требованиям законодательства, поскольку при его заключении стороны, не заменяя кредитора в обязательстве, в порядке, предусмотренном действующим законодательством, фактически заменили взыскателя на стадии исполнения судебного решения, невзирая на то, что уступка права взыскателя по решению суда путем заключения гражданско-правовой сделки законодательством не предусмотрена.

Постановлением от 19 августа 2014 года по делу № 3-56гс14 ВСУ отменил постановление ВХСУ и направил дело на новое кассационное рассмотрение.

Источник: https://pravo.ua/articles/provalnaja-cessija/

Договор цессии в ЖКХ, что нужно учесть при передаче права требования

Договор уступки права требования по решению суда

В переводе с латинского языка слово «цессия» означает уступку или передачу другому лицу права или требования, принадлежащего кредитору. По договору цессии сторонами являются цедент и цессионарий, а должник — ещё один фигурант в данных отношениях.

Отходя от нормативно-правовой лексики, в «простонародье» договор цессии зачастую называют заменой кредитора.

Замена кредитора должна быть совершена в той же форме, что и договор, по которому кредитор получил право требования. Если этот договор был заключен в нотариальной форме, то и уступка права требования должна быть зарегистрирована нотариусом. Несоблюдение нотариальной формы повлечет признание договора цессии недействительным (ничтожным).

В сфере жилищно-коммунального хозяйства уступкой права требования зачастую пользуются управляющие организации (далее-УО), ТСЖ (ТСН), которые по различным причинам не справляясь с дебиторской задолженностью, прибегают к помощи цессионария.

Однако, как всегда, в сфере ЖКХ есть свои особенности, которые касаются и передачи задолженности по договору цессии. Вот их то и рассмотрим.

1.      Нужно ли согласие должника на передачу его долга по договору цессии?

По общему правилу согласие должников по оплате жилищно-коммунальных услуг на переход права не требуется (п. 2 ст. 382 ГК РФ):

2. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Однако исключение является случай, когда стороны предусмотрели возможность перехода в договоре управления между УО и собственниками помещений МКД. Как правило, УО не включают согласие должника на переход права в условия договора, заключаемого с собственниками, тем самым не ограничивая себя в реализации права на уступку задолженности третьим лицам.

После заключения договора цессии цессионарий направляет каждому должнику-потребителю уведомление о состоявшейся уступке. Невыполнение новым кредитором обязанности по уведомлению должника может повлечь погашение должником задолженности перед первоначальным кредитором (УО), после чего обязательства должника считаются прекратившимися (п. 3 ст. 382 ГК РФ).

Долги, погашенные должниками (собственниками и нанимателями помещений в многоквартирных домах) после заключения договора цессии УО, ТСЖ (ТСН) обязаны передать новому кредитору в полном объеме денежных средств, иначе будут считаться неосновательно полученными (п. 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49).

Как кредитор, уступивший требование другому лицу, УО, ТСЖ (ТСН) обязаны передать ему документы, удостоверяющие право (требование) и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права. Это предусмотрено п. 3 ст. 385 ГК РФ. К документам, удостоверяющим право (требования) кредитора, относятся следующие:

  • протокол общего собрания в МКД о выборе способа управления МКД, о выборе УО;

  • договор управления МКД (для УО);

  • информация из ГИС ЖКХ (реестра МКД субъекта РФ) о наличии МКД в управлении УО.

Документами, подтверждающими размер задолженности и факт оказания жилищно-коммунальных услуг, являются:

  • расчет задолженности;

  • протокол общего собрания в МКД, на котором утвержден размер платы за содержание жилого помещения;

  • НПА, которыми утверждены тарифы на коммунальные услуги;

  • сводная ведомость по начислению платы за ЖКУ;

  • акты о выполнении работ, оказании услуг, подписанные председателем совета МКД;

  • акт сверки расчетов;

  • иные документы.

2.      Нужно ли согласие должника на передачу вместе с долгом его персональных данных?

Долгое время законодательство РФ упорядочивало отношения, связанные с обработкой персональных данных, которые регулируются Федеральным законом от 27.07.2006 года № 152‑ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон).

Множество судебных споров были основаны на искав должников, считающих передачу их личных данных при подписании договора цессии новому кредитору нарушением Закона.

Однако согласно судебной практике последних лет передача персональных данных при заключении договора цессии не будет нарушением действующего законодательства РФ по следующим основаниям:

а) «….Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ).

По смыслу пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса РФ, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Положение указанной правовой нормы содержит общее дозволение в части уступки (цессии) и указывает на возможность указания иного только законом. Применительно к правоотношениям, связанным с обязанностями собственника (нанимателя) жилого помещения по оплате жилищно-коммунальных услуг не имеется установленных законами запретов перехода прав кредитора к другому лицу.

Поскольку предметом договора уступки права (требования) № от является право требования задолженности по коммунальным платежам с истцов, личность кредитора не имеет существенного значения для должников. Данная уступка не противоречит положениям статей 383, 388390 Гражданского кодекса РФ. Права должников данной уступкой права не нарушены.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27.07.

2006 № 152-ФЗ «О персональных данных » обработка персональных данных допускается, если она необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных , в том числе в случае реализации оператором своего права на уступку прав (требований) по такому договору , а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем;

Право ООО «УК «Жилфонд» обрабатывать и передавать персональные данные собственников МКД был предоставлен ему в п.9 решений общего собрания собственников МКД от, а также предусмотрено в ст.6 ФЗ «О персональных данных ».

Данные о лице (лицах), необходимые для получения с него (них) оплаты за жилищно-коммунальные услуги, не являются конфиденциальными сведениями о его (их) частной жизни.

Оснований для признания договора уступки права (требования) № от в части передачи права требования задолженности за жилищно-коммунальные услуги с истцов недействительным не имеется» (Решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 21 ноября 2016 года по делу № 2-7319/2016).

б) «…Стороны при заключении договора действовали в соответствии со своими намерениями, изложенными в договоре, с целью создать определенные юридические последствия, предусмотренные законом для данной категории сделок.

Состоявшаяся уступка права требования по договору никак не отражается на правовом положении истца, в связи с чем, фактически предъявление иска о признании договора недействительным не связано с защитой нарушенных прав и законных интересов истца.

Ссылка истца на нарушение ответчиком ст.ст. 23,24 Конституции РФ, ФЗ РФ «Об обработке персональных данных » в части передачи ответчику персональных данных истца также не является основаниям для признания договора уступки прав требования недействительным, поскольку основана на неверном понимании норм действующего законодательства.

Право требования задолженности по коммунальным платежам не относится к обстоятельствам, неразрывно связанным с личностью истца, поэтому сведения о должнике являются неотъемлемой частью договора на оказание жилищно-коммунальных услуг, права по которому к перешли к ООО «Меридиан +1» в полном объеме в силу требований закона. Право взыскателя по договору на обработку персональных данных прямо предусмотрена п. 7 ч. 1 ст. 6 ФЗ «О персональных данных».

Доводы истца о нарушении её конституционных прав на охрану частной жизни суд находит необоснованными, поскольку данные о лице, необходимые для получения с него оплаты за оказанные услуги, в данном случае не являются конфиденциальными сведениями о его личной жизни.

В данном случае сведения о должнике являются необходимой составной частью для надлежащего исполнением им своих обязательств, поэтому передача информации о должнике не может рассматриваться как распространение личных данных о конкретном лице» (Решение Уссурийского районного суда Приморского края от 22 июня 2017 года № 2-2026/2017).

3.      Можно ли передать по договору цессии задолженность за капитальный ремонт?

Про капитальный ремонт в России не говорил только ленивый. Многогранная судебная практика рассматривала взаимосвязь понятия «капитального ремонта» с различными нормами права.

Не обошёл стороной и спор, касающийся договора уступки права требования о взыскании задолженности, составляющей плату за капитальный ремонт общего имущества многоквартирных домов (решение Арбитражного суда Волго-Вятского района А43-12824/2017 от 05 апреля 2018 года).

Истцом по данному делу являлся Шестеров С.С.

Источник: https://www.burmistr.ru/blog/obshchee-imushchestvo-mkd/dogovor-tsessii-v-zhkkh-chto-nuzhno-uchest-pri-peredache-prava-trebovaniya/

Правовой консультант
Добавить комментарий